Любовь и Свобода

Перевел неплохое эссе, написанное в честь дня св. Валентина, со взглядом на отношения как на самый дикий и нерегулируемый рыночек. Та ещё кринжуха, но мне нравится мысль, о том что симпатия — это фундаментально нерегулируемая фигня, опыт которой можно перенести на любую деятельность.

У либертарианцев на самом деле нет собственного праздника. У коммунистов есть Первомай. У пробужденных — день рождения Мартина Лютера. У националистов есть 4 июля или их местный аналог. Но у либертарианцев нет ничего.

Я предлагаю День святого Валентина. То, как люди думают о любви — это последний реликт того, как либертарианцы воспринимают всё остальное.

Любовь основана на принципе ненападения. В первом приближении, единственное правило — нельзя взять её силой. В остальном — всё что угодно.

Любовь несправедлива. Некоторые люди ходят на десятки свиданий с супермоделями, а потом строят счастливые браки со своим идеальным партнёром. Другие умирают в одиночестве, не по своей вине. Они родились некрасивыми, с меньшими социальными навыками, с меньшими деньгами или оторванными от социальных сетей, которые позволяли бы им найти хороших партнёров. Обычно когда что-то настолько несправедливо, мы требуем чтобы это стало более справедливым, возможно через перераспределение. В любви никто этого не требует — кроме инцелов, которых за это все ненавидят.

Любовь небезопасна. Ошибка в любви разрушит твою жизнь. Обычно когда что-то настолько опасно, мы это регулируем. Вот некоторые здравомыслящие правила любви, которые могут стать частью платформы выбранной вами партии на следующих выборах:

Я шучу? Последнее — да, но насчёт остальных я не знаю. Вероятно, некоторые из этих политик сделали бы мир лучше в целом, по крайней мере как первый эффект. Так почему же я против них? Почему все против них? Я могу придумать веские причины, но это не моё настоящее возражение. Это скорее интуиция: «если бы мы регулировали отношения, мы были бы жалкими и не совсем человечными». Так люди раньше думали обо всём остальном (прим 1). По какой-то причине никто, кроме либертарианцев, больше не испытывает такого внутреннего предчувствия по поводу чего-либо другого. Поэтому мы добавляем правила, которые на первый взгляд выглядят справедливее, лучше и безопаснее. Но почему-то у всех до сих пор есть внутреннее предчувствие насчёт любви (прим 2).

Самое хрупкое в мире — это общественный консенсус в пользу свободы. Тридцать лет назад казалось ужасным и антиутопическим думать, что правительство может отслеживать звонки всех и читать их электронные письма. Теперь правительство делает это постоянно, и если тебе это не нравится, значит, ты мягкий к терроризму, крайне правому экстремизму или чему-то плохому в этом году. Основной либертарианский опыт — ложиться спать с уверенностью, что какая-то свобода — это каменный камень и всеобщее признанное мнение, а утром проснуться и обнаружить, что все газеты страны одновременно объявили её проблемной. Все твои друзья согласны, что это проблема. Если спросить их: «Но только вчера, разве вы не говорили, что если эту свободу когда-нибудь отнять, жизнь не будет стоить того?», они просто смотрят с затуманенностью и говорят, что вы мягко относитесь к тому, к чему плохо быть мягким. Этот процесс произошел со всем, что ценили ваши бабушки и дедушки, он происходит со всем, что вам дорого, и это произойдет для всего, что дорого вашим детям. Кроме, может быть, любви.

В каждой фэнтезийной книге есть Магическая Скрытая Долина с Мистическим Кольцом Защиты, из-за которого силы Темного Лорда никогда не могут до нее добраться. Даже когда скверна проникает во всё остальное, Магическая Скрытая Долина остаётся чистой и прекрасной. Избранный Герой должен убедить жителей Долины оставить безопасность и присоединиться к борьбе за спасение остального мира. Это любовь. Она есть некое мистическое кольцо защиты от статизма.

Здесь я должен сказать «и поэтому любовь работает лучше других вещей, а значит, либертарианство в целом правильно», но я не знаю. Любовь — это своего рода катастрофа. Людям постоянно разбивают сердца, они женятся на явно несовместимых возлюбленых или вообще не находят любви. Большинство убитых женщинщин становятся жертвами своих романтических партнёров, и даже у мужчин такое бывает. Я терпел неудачу в любви двадцать лет, пока наконец не сел на последний поезд из Синглсвилля перед закрытием станции на Ночь знакомств. Я никак не могу утверждать, что любовь работает «хорошо». Если бы у любви не было Мистического Кольца Защиты, люди уже давно бы ее заасфальтировали и заменили каким-то гораздо более презентабельным институтом (порядком, обычаем — прим. мое).

Может, я слишком пессимистичен. 95% людей описывают себя как минимум «довольными» романтическими отношениями, а 60% — «чрезвычайно довольными». Есть ли другой институт, который может сказать то же самое? Один из старейших либертарианских аргументов заключается в том, что то, что выглядит хорошо, может совсем отличаться от того, что на самом деле работает. Регулирующий орган, который разрешает 100 неплохих препаратов, каждый из которых спасает тысячи жизней (но также разрешает талидомид), получает худший PR, чем тот регулятор, который разрешает только 50 неплохих препаратов (но запрещает талидомид), хотя в первом случае спасено гораздо больше жизней. Возможно, несмотря на все наши переживания по поводу любви и её громких ссор, за кулисами в основном просто отвратительно счастливые пары, живущие вместе прекрасно. Я написал много длинных проклятий против норм нашего общества относительно любви, но моя жена объективно — лучший человек на свете, и я не могу быть полностью недоволен ни одной системой, которая позволила мне её найти.

Тем не менее, единственное, в чём я действительно уверен — «не быть жалким и бесчеловечным». Я замечаю, что большая часть — возможно, большинство — песен, книг, фильмов и другой культуры — посвящена любви. Любовь — это всё равно приключение. Чтобы что-то было приключением, оно должно быть опасным. Наполненный шансом потерпеть неудачу ужасным, окончательным способом или добиться успеха за пределами своих самых смелых воображений и быть счастливым навсегда. Одной из самых интересных книг прошлого года, которая не была о любви, была «Бесконечность» о FTX (разорившийся криптоскам — прим. мое). Это не совпадение. Любовь — это как крипто-мошенничество, которое манит вас обещанием бесконечных богатств, прежде чем разбить вас о скалы. В нерегулируемых пространствах несколько цветов первобытного человеческого опыта всё ещё просачиваются, такие же несправедливые как Бог, и мы бросаемся в путешествие, чтобы узнать где окажемся. Или по крайней мере читаем книги о людях, которые так делают.

1 - Это правда? Я пытался вспомнить другие области человеческой деятельности, обладающие этим свойством. Первыми что пришли на ум были искусство и воспитание детей. Но искусство искажается государственными субсидиями и многие диктаторские страны регулируют какие виды искусства разрешены, но они не пытаются регулировать любовь. Некоторые штаты и страны запрещают домашнее обучение, что фактически требует очень сильного вмешательства государства в воспитание детей. Возможно, в каком-то смысле эти вмешательства не более масштабны, чем некоторые любовные (например, против проституции). Но всё равно кажется, что любовь почти уникальна в той степени, в которой все едины против регулирования.

2 - Возможно это слишком простая история. До недавнего времени существовало больше правил отношений — запреты на межрасовые браки, запреты на однополые браки и так далее. Возможно, дело не только в том, что любовь сопротивляется регулированию, но и в том, что она становится всё менее регулируемой, а экономика и прочее регулируются всё больше.