Стою на кассе в Пятёрочке. Передо мной старушка с тремя картофелинами мелочь из узелка пересчитывает. Застыла как вкопанная — не хватает! Бормочет: "Я же считала... должно было хватить... как же я теперь..." Кассирша на нее смотри с презрением, цедит сквозь зубы: "За ценами надо следить, сссстарая!" Бабушка в слёзы. Вся очередь глаза прячет, мол, помогли бы, да у самих сейчас не очень. Вдруг сзади раздается крик: "Да как вам не стыдно?!" Оборачиваюсь, а там Виктория Боня! Просто подходит, просто кладет на кассу пять тысяч: "За бабушку!" В очереди крики "Виктория Анатольевна!" "Матушка!" "Заступница!" Шум, гам. Она руку подняла, все примолкли. "Простите, родные, но я нужна в другом месте. Чувствую, где-то творится несправедливость", и взмыла в воздух, прямо сквозь потолок. Выбегаем на улицу, а в небе торсионный след в виде сердца и слова "Всё будет хорошо!" Слова повисели еще немного и растаяли, но сердце — осталось.

Боню в президенты!

Я об этом давно говорю!